Реформы Петра 1 в области медицины и создание первых госпитальных школ

Введение

Реформы Петра I в медицине нередко сводят к открытию госпиталей и вызову иностранных лекарей. Такой взгляд упускает главное. Смысл преобразований в том, что лечение и обучение впервые в России были соединены в одном учреждении. Госпитальная школа стала новой формой подготовки врача: ученик осваивал дело у постели больного, а не только по книге. Именно этот принцип превратил петровские меры в начало профессиональной медицинской школы.

До XVIII века врачебное дело держалось на разрозненных практиках. Лечили знахари, монастырские лекари, иноземные доктора при дворе. Системы, которая готовила бы своих специалистов и отвечала за здоровье войска, не было. Северная война обнажила эту слабость. Армия теряла людей не только в бою: раны загнивали, солдат косили повальные болезни, а умелых лекарей не хватало. Петр, видевший европейские госпитали, понял, что покупать услуги чужих врачей недостаточно. Нужно место, где больного лечат и одновременно учат того, кто будет лечить следующих.

В 1707 году в Москве, у Яузы, открылся военный госпиталь, а при нем — первая госпитальная школа. Руководить ею Петр поручил Николаю Бидлоо. От врача ждали не только приема раненых, но и обучения русских учеников. Позже по тому же образцу школы появились в Петербурге и Кронштадте. Места выбраны не случайно: госпиталь вставал там, где были армия и флот, то есть там, где медицина каждый день встречалась с раной, лихорадкой и нуждой в быстрой помощи. Школа родилась из практической необходимости, и это определило весь ее строй.

Учениками становились в основном дети из незнатных семей, иногда из духовного сословия. Для них госпиталь был и школой, и службой, и крышей над головой. День делился между палатой, аптекой и учебным классом. Утром ученик помогал при перевязке, днем слушал объяснение учителя, вечером повторял латинские названия. Ошибка здесь стоила не плохой отметки, а боли живого человека. Поэтому дисциплина была жесткой, а отсев заметным. Зато выдержавший курс выходил не переписчиком чужих рецептов, а лекарем, которого можно поставить к раненому.

Учение отличалось от прежней книжной зубрежки. Ученик жил при госпитале, видел, как вскрывают нарыв, как перевязывают рану, как отличают одну болезнь от другой. Анатомию изучали на препаратах и в секционной: без знания устройства тела нельзя было оперировать. Рядом шли хирургия, лекарствоведение, распознавание болезней. Латынь оставалась языком науки, и вчерашнему школьнику она давалась трудно, но без нее он не читал медицинских сочинений. Курс длился несколько лет и кончался экзаменом. Нехватку лекарей не превращали в повод выпускать слабого: право лечить надо было доказать.

Важнее списка предметов оказался сам порядок подготовки. Прежде лекарь часто оставался ремесленником при мастере. Теперь явилась школа с программой, сроком учения и проверкой знаний. Государство содержало учеников и затем направляло их в полки, на флот, в госпитали. Медицина становилась службой, а врач — человеком, которого готовит держава. В этом петровская медицина совпадает с другими его реформами. Навигацкие и инженерные школы тоже превращали знание в государственную профессию. Госпитальная школа — медицинский вариант той же мысли.

Первые годы не стоит украшать. Учеников было мало, быт в госпиталях тяжел, преподавателей не хватало, и без иностранцев долго обойтись не удавалось. Школа не отменила ни знахарства, ни высокой смертности от эпидемий. Зато она задала направление, которого раньше не было. Русский ученик получал звание лекаря по выучке, а не по происхождению и не по случаю. Из госпитальных школ вышли люди, которые затем сами учили других. Московская школа положила начало систематическому медицинскому образованию, а опыт Петербурга и Кронштадта показал, что подготовку врача можно повторять там, где стоит крупный госпиталь.

Для разговора о выборе специальности этот опыт важен не как дата. Петр связал три условия, без которых профессия врача не складывается: место практики, систематическое учение и ответственность перед теми, кого лечат. Госпиталь без школы остался бы лазаретом. Школа без госпиталя осталась бы классом, где заучивают названия болезней. Вместе они создали врача, который отвечает за результат действием у постели.

Так реформы Петра I в медицине вышли за пределы заботы о раненых солдатах. Первые госпитальные школы перевели лечение из частного ремесла в государственную профессию и закрепили правило: врача готовят там, где лечат. Это правило до сих пор лежит в основе медицинского образования. В нем и состоит главный урок петровской реформы для того, кто только входит в специальность.