Для какого типа личности опасно бесстрастное и равнодушное отношение со стороны общества и должностных лиц?

Введение

Бесстрастное отношение окружающих легко принять за безобидную черту: человека не бьют, не травят, его просто не замечают. Для одного склада личности такое молчание оказывается тяжелее открытой неприязни. Опаснее всего оно для «маленького человека» — скромной, незащищённой, внутренне ранимой натуры, которая не умеет постоять за себя и привыкла сверять собственную цену с чужим взглядом.

Такой человек живёт тихо. У него мало власти, мало связей и почти нет привычки требовать. Зато есть обострённая совестливость: он боится оказаться лишним, неуместным, виноватым перед тем, кто стоит выше. Равнодушие общества он читает как приговор. Особенно губительно для него бесстрастие должностного лица. Чиновник в его глазах — не случайный собеседник, а представитель порядка и последняя дверь, в которую ещё можно постучать. Когда эта дверь закрывается, робкая душа остаётся без надежды. Ей довольно того, что её не услышали.

Именно так гибнет Акакий Акакиевич Башмачкин в повести Гоголя «Шинель». Вся его жизнь умещается в переписывании бумаг и в робкой мечте о новой шинели. Он никого не теснит и ничего не просит сверх необходимого. Когда шинель крадут, Башмачкин идёт к «значительному лицу» за простой человеческой помощью. Его встречают окриком. Для Акакия Акакиевича этот окрик страшнее потери вещи: чиновник как будто отменяет само право быть услышанным. Герой не спорит и не мстит при жизни. Он сникает, заболевает и умирает. Гоголь показывает, что человека такого склада губит холод тех, в чьих руках чужая судьба. Даже фантастический финал рассказа звучит укором: привидение срывает шинели уже с сильных, будто мир расслышал Башмачкина слишком поздно.

Похожий тип выведен у Чехова в рассказе «Смерть чиновника». Червяков — тревожный, зависимый человек, для которого настроение начальства важнее собственного покоя. Случайный чих в театре становится катастрофой, потому что генералу, в сущности, нет дела до чужого страха. Раздражённое «пошёл вон» Червяков переживает как крушение всего порядка, в котором держалась его жизнь. Он не в силах примириться с мыслью, что важное лицо осталось им недовольно, приходит домой и умирает. Чехов ведёт рассказ с горькой усмешкой: равнодушие сильного оказывается смертельным для того, кто слишком слаб, чтобы вынести чужое презрение.

Тот же закон открывается в повести Пушкина «Станционный смотритель». Самсон Вырин — человек маленького чина и большого сердца. Дочь увозят, а мир вокруг смотрителя устроен так, словно его горе не стоит внимания. Гусар силён и свободен, Вырин бессилен. Его выталкивают из петербургского дома и оставляют за чертой чужого благополучия. От этого забвения он спивается и умирает. Пушкин заставляет увидеть простую вещь: за привычным пренебрежением к «нижнему» чину стоит живая душа, и для неё равнодушие общества невыносимо.

Башмачкин, Червяков и Вырин проживают разные судьбы, но сходятся в одном складе. Каждый ждёт от сильного мира не особой милости, а простого признания: его боль существует. Это личность зависимая, совестливая, одинокая, уже приученная к унижению, с тонкой душевной организацией. Она остро чувствует несправедливость и не находит сил ей противостоять. Для неё бесстрастие должностных лиц означает отказ видеть в ней человека. Русская литература XIX века возвращается к этой мысли от повести к повести. Общество отвечает за тех, кто не умеет кричать о себе. Пока «маленького человека» не слышат, чужое равнодушие остаётся тихой и настоящей жестокостью.